Добро пожаловать на ролевую игру <«OMERTA: beyond the pale»!
Мы рады приветствовать Вас на нашем авторском проекте, искренне надеемся, что Вы не испугаетесь клыкастой части населения, и наш форум станет для Вас вторым домом.
Прошлое постепенно уходит в прошлое, уступая место реальному и твердому ‘сегодня’. Все меняется, медленно тают предрассудки и надежды, ведь это лишь передышка перед очередной бурей, трагикомичной драмой и кровавым эпилогом. Помните, что новому миру всегда предшествует новая трагедия, а те, кто не с нами, те против нас.
Тише, дети! К ночи незнакомцы и чужаки расходятся по своим домам, шествуют по темным ньюпортовским переулкам, как гордые птицы, являясь на самом деле мелкими мошками. Может, они доберутся до безопасной обители, а может их вечным пристанищем станет небесное царство — знает лишь Сатана и Зверь, что живет в темноте. Но вы не бойтесь, дети. Не бойтесь, и тогда, возможно, темнота не дотронется до ваших похолодевших ног.
Загляните в свои календари и посмотрите на последние майские деньки, которые заведомо теплые, как и приближающееся лето, которое кажется многообещающим. Именно двадцать седьмое мая обведено красным маркером несколько раз, возможно в спешке. Что запланировано на этот день? Ну, конечно же, встреча выпускников в школе Ньюпорта!
Именно в последнее воскресенье мая учебное учреждение города радушно открывает свои двери для тех, кто когда-то значился в списках учеников. Самое время достать с дальней полки выпускной журнал и вспомнить обо всем, что с вами произошло несколько лет назад, во времена золотой юности, когда можно было сбегать с уроков, влюбляться в самых популярных парней и устраивать шумные вечеринки дома, пока родители в отъезде.
И все бы ничего, сей вечер ностальгии успешно состоялся бы, бывшие школьники повидали друг друга, наклюкались бы пунша и уже не втихаря, как было в выпускном классе, но это же Ньюпорт, а, следовательно, тихая вечеринка обречена на провал. Помните, что реальная жизнь – это не школа, где ты имеешь право на ошибку. Здесь – ошибки не прощаются.
Во времена встреч выпускников принято вспоминать о годах ушедших, но признайтесь, что этот вечер оставит совсем новые впечатления, которые будут обсуждаться еще не один год. Учителя со слезами на глазах советовали вам не бояться никаких трудностей жизни — но, увы, кое-чего в этом мире действительно стоит бояться.
Дата, время: 27 мая 2012 г., вечер воскресенья, 18:00 – 24:00;
Погода: Улицы и мостовые Ньюпорта все ещё мокрые после дождя, прошедшего рано утром, и дорога, ведущая бывших выпускников к зданию школы через акру воздушных шаров, до сих пор выкрашена в такой актуальный ныне оттенок мокрого асфальта. На улице стоит достаточно комфортная и приятная погода, единственное, что доставляет неудобство и мигрени чувствительным к погоде людям – чересчур высокое давление, давящее на виски. Малооблачно, дует теплый майский ветерок, и ртуть в термометрах ньюпортовцев застыла на отметке +22 °C;
Отвлечься. Не думать об этом. Какая легкая, казалось бы, задача. Но не тут-то было. У тебя не получится, Виктор, не получится. Потому что это слишком сильно въелось в мозг. Перед глазами удобно всплывает картинка – корчащаяся на земле Купер, в немом крике раскрывшая рот. Бледные губы, застывшие аккуратной буквой «О», боль в глазах и желание умереть. Вот, как умер Лоранд. Калеб видел это, видел, какие мучения опутывают жертву крови Корвинов. И наверняка запомнил.
Иногда мне кажется, что ничего в этой комнате не изменилось с того момента, когда в ней еще жил отец. Это северная сторона, поэтому здесь немного холоднее, много фотографий на высоком комоде, большой ночник на стенке, поскольку подвипивший отец всегда боялся спать в темноте. Шкаф, в котором до сих пор висит его офицерская форма с несколькими орденами — в том числе за несколько операций в Афганистане. Он всегда прятал их, никому не показывал, говоря, что ничего геройского в убийстве людей быть не может.
Все происходящее начинает мне весьма и весьма надоедать и у меня в словарном запасе нет иных слов, не подверженных цензуре, для описания творящегося беспредела, который разворачивается на моих глазах. На правом – видящем, а левом – уже оплывшим и с фингалом нежного оттенка фиолетового, как раз как мое равнодушие, когда я вынужден поднять тяжелый предгрозовой взгляд исподлобья на выкабеливающуюся дамочку, пришедшую по мою душеньку. Точнее присланную моим заботливым и таким честным старшим братом, который решил заочно поблагодарить (сарказм ясен как божий день) меня, младшего, за мое умение докапываться до правды, какой бы нежеланной и горькой она не была.